Мартин Хайдеггер, скука и язычество
23.03.2016

Немецкий философ Мартин Хайдеггер (1889-1976гг.) является одним из крупнейших философов в мировой истории. В центре его внимания находился фундаментальный вопрос о Бытии и его забвении в Новое время в философии. Вопрошанию о Бытии, которое сопричастно всему сущему, посвящена вся его философия, аффектировавшая всю дальнейшую западную мысль.

Одним из ключевых понятий философии М. Хайдеггера является Dasein, что переводится как «вот-бытие», «здесь-бытие», «присутствие», «экзистенция», и имеющий ряд различных, но близких значений. Переживание человеком Бытия, его «схватывание» вот, здесь и сейчас, через правильное мышление о Бытии и составляет Dasein, его аутентичное экзистирование[1]. Если человек не вопрошает о Бытии, забрасывает этот вопрос подальше, то он экзистирует неаутентично, то есть теряет смысл жизни и пребывает в забвении относительно Бытия. Человек – это носитель Dasein. Сущность человеческой истории, философской истории, заключается в удалении от Бытия, в его забвении. Человек постепенно оставался все более наедине с сущим, при умалении Бытия, место и роль которого все более занимала техника. Одной из экзистенциальных составляющих Dasein`а является его настроение (Stimmung) относительно его пребывания в мире, иными словами Dasein дает некую оценку состоянию мира, в котором он пребывает.

После этих чрезвычайно кратких дефиниций мы рассмотрим то, как М. Хайдеггер определял настроение Dasein`а в современное ему время, и проведем ряд аналогий с состоянием язычества в нашу эпоху. Такое прочтение М. Хайдеггера, несомненно, содержит некоторый волюнтаризм, но яркость, фундаментальность и близость его примеров языческому традиционализму делает их очень полезными для понимания ситуации современного язычества.

Рассмотрению настроения Dasein`а М. Хайдеггер посвящает целый учебный семестр, в центре которого становится Скука (Langeweile). Для понимания природы скуки М. Хайдеггер предлагает вообразить в уме несколько ситуаций.

Первая ситуация описывает нам человека, который оказался перед необходимостью ожидать несколько часов свой поезд на станции маленького города. За эти часы герой совершает ряд действий, таких как гуляние по малоинтересному городу, многократное изучение неинтересного расписания, открывание-чтение-и-закрывание-книги и т.п. В конце концов, герой признается себе, что ему просто скучно. Эта скука, которую герой понимает и признает, открывает собой опыт чистого времени, его длительности, которая ничем не может быть заполнена.

Второй умственный эксперимент помещает нас в ситуацию, когда герой вместе со своей женой после работы посещает шумную вечеринку у друзей. На протяжении вечера герой выпивает, слушает музыку, курит, общается в милой компании и в целом хорошо проводит время. После он даже говорит жене, что сегодняшний вечер был очень удачным, приятным и оживленным. Но по приходу домой, снимая одежду, героя поглощает чувство, что время было потрачено впустую. Все события насыщенного вечера, дружеской вечеринки, проваливаются в пустоту скуки, время оказывается потраченным ни на что, впустую. Это – второй опыт скуки, более серьезный, так как здесь время уже захватывает и проваливает в бездну те события, которыми оно наполняется.

Третий вид скуки – это тотальная скука, в которой нет героя. В этом состоянии время и скука настолько плотны, что они даже не осознаются таковыми, потому, что больше нет героя, способного осознать, что он скучает. Остается только бесконечная и бессмысленная рутина и обыденный «некто», который её выполняет. Это состояние последней скуки, самой бездны времени-как-длительности.

После этих экспериментов М. Хайдеггер заключает, что настроение Dasein`а в современности – это скука. Dasein скучает, так как в мире нет Бытия. Аутентичное переживание Dasein`а человеком – это пробуждение посреди скуки, в центре падения во время, погружения в длительность.

Традиционная картина мира повествует о циклическом Времени, которое движется от лучшего состояния к худшему. Гесиод говорил о Золотом веке, когда люди и Боги жили вместе, а также о Железном, с людьми которого он не желал жить. Индийская традиция сообщает о четырех эпохах: Сатья-Юге, Трета-Юге, Двапара-Юге и Кали-Юге. Продолжительность каждой Юги уменьшается по мере космической инволюции, а плотность Времени и материального детерменизма внутри Юги только увеличивается. Поэтому Кали-Юга является одновременно самой короткой по продолжительности, но максимально плотной по длительности Времени, настолько, что она кажется бесконечно долгой. Согласно традиционным доктринам и традиционализму, человечество сегодня находится в самом сердце Кали-Юги или Железного века. Это – эсхатологическое время, время конца, разрушения мира. У М. Хайдеггера этому соответствует забвение Бытия, которое в языческой картине мира олицетворяется Богами и Божественнным. Боги Вечны и их Вечность – это Вечность над Временем [сверху]. В Железном веке Боги удалены от человека, как Бытие сокрыто и отчуждено от сущего. Человек всецело погружен во Время.

В современной языческой практике существует негативное понятие «обрядоверие», сущность которого заключается в том, что языческая традиция для человека имеет место и важность только по определенным традиционным праздникам. Это своеобразная традиция-по-выходным, суть которой ограничивается формами и периодичностью совместных встреч. Общий процент «обрядоверцев» в языческих общинах России, и в мире, очень высок. Для определения «обрядоверцев» подходит второй тип скуки по М. Хайдеггеру. Адепты «язычества-по-выходным» скучают в традиции и на праздниках. Если бы они скучали, как человек на вокзале, то есть в силу вынужденных обстоятельств и невозможности заполнить это время, они бы больше никогда не приходили. Но мы говорим о периодичности посещения праздников и обрядов, то есть о втором типе скуки, заполненном событиями, общением, эмоциями и переживанями времени. И это время, впоследствие, у таких людей проваливается в никуда. Приходя домой, они признаются, что при прочих равных они могли бы сходить в кино, на концерт или футбольный матч. Язычество и ритуал для них – это форма заполнения постоянно проваливающегося в бездну времени, способ заполнения скуки и завуалирования длительности времени и отсутствия смысла жизни.

Помимо этого можно с уверенностью сказать и о наличии в языческой среде представителей третьего типа скучающих, которые превращают традицию в тотальную рутину обыденности, не рефлексируя ни свое участие, ни наполнение обряда, ничего вообще. Это чисто механическое – техническое – исполнение бессмысленной жизни, полностью погруженной во время.

Dasein скучает. Человек скучает. Такова его участь в мире, отчужденном от Бытия или в эпоху Кали-Юги. Для подавляющего большинства это данность, не вызывающая никаких противоречий, так как в уме отсутствует тот, кто способен опознать мир, свою жизнь и Dasein как полные скуки.

Скучающий и скучный подход к традиции ставит крест на возрождении язычества. Для недопущения этого необходимо правильное мышление, вопрошание о Бытии, о Богах, о Dasein. И здесь впору поставить вопрос о том «Что делать?». С позиции языческого традиционализма существует следующий ответ. Боги Вечны над Временем, следовательно, их сокрытие, как и забвение Бытия – это проблема метафизического характера и деградации человеческой природы, самозабвения человека[2]. Тем не менее, Боги Вечны. Тантризм указывает, что сокрытие Бога – это игра (лила) Майи, Иллюзии, которая является воплощением Шакти – Богини и Жены Бога (Шивы), его динамической и творящей силы. Иными словами, то, что Боги сокрыты и отчуждены от мира, как Вечность от Времени, Бытие от Сущего – это игра Иллюзии, которая сама есть проявление Божественного. Боги проявляются через свое сокрытие, в этом заключается трудный парадокс и дзен-коан Кали-Юги.

Ключевым положением языческого традиционализма является не призыв к возврату в прошлое буквально, как поворот колеса Времени вспять, а прорыв к Вечности, к тому, что остается неизменным во все времена, но может быть сокрытым. Правильное мышление позволяет язычнику правильно вопрошать о Богах (Бытии) и вывести себя и Dasein из скуки и погруженности во Время. Сейчас мы оставим за скобками вопросы о достижении этого состояния, указав, что в этом будет заключаться традиционалистский ответ на вопрос о преодолении скуки. Не столько через своеобразные «ролевые игры», сколько через правильное понимание эсхатологии нашей эпохи и природы сокрытости Богов/Бытия достигается преодоление негативной силы Времени, скуки, Кали-Юги и, наконец. Смерти. Боги дают человеку смысл жизни, Божественного Nosce te Ipsum[3].

Мартин Хайдеггер разработал фундаментальную историю Бытия в европейской философии, которая от своего досократического начала двигалась к забвению Бытия, финальным аккордом чего стало учение Ф. Ницше о европейском нигилизме. М. Хайдеггер охватил всю историю философии и заключил, что она уже кончилась. Если Ф. Ницше был последним аккордом забвения Бытия, то М. Хайдеггер стал уже непреодолимой точкой в конце этого повествования. Все, что принадлежит этому прошлому, названному Первым Началом философии, уже отжило и не несет в себе Бытия. Поэтому для М. Хайдеггера становится актуальным вопрос о Новом Начале философии, о Другом Начале, которое будет проистекать из других стартовых условий, отличных от досократиков Греции и всей платонической аполлонической структуры западного мышления и философии.

Острый вопрос заключается в комплиментарности решений М. Хайдеггера и языческого традиционализма. Не на уровне форм, а на уровне структур и языка. Этот вопрос, на сегодняшний день, только приглашает своих мыслителей из языческой среды.

 __________________________

[1] См. Хайдеггер Мартин «Бытие и Время».

[2] М. Хайдеггер указывал, что греки воспринимали Богов скорее не как личностей, а как Бытие, которое взирает на сущее.

[3] Лат. «Познай Себя», девиз, высеченный на входе в дельфийский храм Аполлона. Самопознание для человека – это всегда познание своей собственной Божественной Природы.

 

Askr Svarte